Не бойся, не верь, не проси!

Надо ж было так лохануться в 7 утра… Просыпаюсь от неприятного и дуплю, что был звонок. В дверь звонок. Кого нелегкая принесла?.. Штаны, тенниска, сланцы – продираю глаз у глазка. Стоит. Один штук, без формы. Их сразу видно, лики не человечьи и не ангельские, песья на них печать. Чего хотел? Да вот, повесточку принес. Ну повесточка – дело хорошее, благо заяв на мусоров пишется от души, знать, стрельнула какая. Под дверью, говорю, оставь, не хочу сквозняк пускать. А он мне – так мне же надо, чтобы Вы расписалися… Да так жалобно, что проснулся окончательно. Горе, значит, у человека. Послали простого земного мента повестку вручить на допрос по делюге, через которую я его сослуживцев закрыть хочу - кубатурю. Не принесет подпись – еще и отругают, так и запомнит меня. Может, и зла никому не сделал, видал таких, бегают вечно на побегушках. Поискал ручку, да и к двери. Вот мудак! Нашел кого жалеть! Пятеро в полосатых купальниках! Здравствуй, хороший наш, мы к тебе с официальным обыском, значица. А этот «простой земной» - следак, бумажку сует, и жалость его как ветром сдуло.

Я читаю: такого-то числа такого-то месяца такого-то года то-то то-то… Оп! Арзамс, «экстремистские материалы», ФСБ, особо важное дело, ч.2 ст. 282.2 (ага, до двух лет, хуйня), НБП, по рапорту зам. начальника отдела по борьбе с экстремизмом УБОП майора Трифонова я могу быть причастным к распространению. Хорошо, что не к терроризму, блять. Судья Мразотная, число, подпись имеются. Ищите, коль зашли. Ну и вот – поплатился за свою доброту неуместную - выставили хату подчистую.

А все почему? Забыл, что люди говорили. Не бойся, не верь, не проси! Мент – он и в Африке мент! Но следак по-своему оказался честным – все говорил: а вот, не обманул я тебя! И действительно - повестку всучил! Поехали на допрос. Взял по-быстрому 51-ю, ну и - в морг. Там экспертиза при жмурах, чтоб я не писал потом, что били. Тронуть и впрямь боятся, знают, что потом дерь мо расхлебывать придется.

А помнишь… Тормоза: «ШМОН В 1-1-6!» Народ встряхнуло – запреты ныкают, расход на Дороге во все стороны дают, коней – соседям, заточки – под дубок. Движуха. Вот и лязг дверной. Смотряга несется утрясать со старшим – возвращается быстро, на Общаке денег мало - шмон будет. К чему бы, ГУИНовский на той неделе был… Понуро бредем на продол. О! И этот рыжий пидор приперся… Любит, сучье семя, за жопы похватать зеков, да за яйца, кто боится слово поперек сказать. Норовит пальчиками в карман поглубже нырнуть… Любит шмоны, ох сладко ему от них делается – тьфу, мразь! А вот и мудила мордовский – тогда на сборке пизданул меня за малявку от любимой. Маляву так ему и не отдал, в стакане чалился часа четыре за это. Этот и спиздить может чего – зыркает вон, глаза горят, надо баул будет посерьезней проверить. Да, смена гнилая сегодня. Решили бабла поднять, вот и ходят по хатам.

Заходим домой – перевернуто, раскурочено, веревки бельевые порезаны, мыльно-рыльное – на полу, в баулах - бардак, постельное – по всей хате, все верх дном. Руки опускаются, на уме – нехорошее. Взять особо у нас нечего – хата строгая, босота чалится, так подгадили. Тут выясняется, что у =Полосатого= блок «Явы золотой» этапный пропал, у =Воркуты= брагу вылили, заточки забрали – чем хлеб теперь резать? И, матерясь на мусоров, думаешь: вот были бы у нас ключи от этой двери, хрен бы они сюда когда зашли… Надо ж было это забыть... Нет, братцы, Воля расслабляет.

Помаются теперь со мной – устрою ужо им «явку с повинной»… А тюрьма? А что тюрьма? Россия – тюрьма. На Воле запретка больше, но в остальном также - есть люди и есть сволота.

Баланды полные бакланы... Козел нам Вовик привозил…